Дом Серафины был устроен следующим образом: парадная его сторона, обращенная к улице, была мастерской модистки мадам Серафины. И довольно доходной мастерской, посещаемой состоятельными дамами средней руки, комнаты которой были богато обставлены и украшены хорошей мебелью и огромными зеркалами. Со стороны же двора существовал тайный вход на другую половину той же самой мастерской, состоявшую из приватных комнат, в которых можно было уединиться. Там же была устроена и зала, в которой несколько раз в неделю разворачивалась игра на зеленом сукне. И там уже играли не по старинке в банк и штосс, а делали крупные ставки в покер.

Большинство девиц жили именно в той части дома, где велась эта тайная жизнь. Серафина жила там, где была устроена мастерская. Там же, рядом с собой, она поселила и Агнию.

Агния в первый же день познакомилась с устройством любопытного дома и с девицами, населявшими его. Часть из них днем шила, а ночью зарабатывала веселым ремеслом. Другая часть — работала только по ночам, и только две девушки занимались исключительно шитьем. Это не считая горничных, которые были только горничными, ибо две скромные деревенские девицы и помыслить себе не могли, чтоб заняться таким непотребством.

Серафина и в самом деле была модисткой, и весьма хорошей и изобретательной, для которой игра и девицы были отхожим промыслом.

— Ну что уж тут поделаешь? — пожимала плечами Серафина, рассказывая о своей жизни. — Так уж получилось. Не своей волей, скажу я тебе, мы этим ремеслом промышляем. Каждую сюда какая-то беда привела. Нет таких женщин, которые бы желали вести такую жизнь. Но многие входят во вкус, — усмехнулась она.

Поначалу Агния занялась шитьем, благо шить она умела. А потом, наблюдая за жизнью других обитательниц дома Серафины, предалась долгим размышлениям о той жизни, в которую попала. Она видела, что и Серафина не брезгует «такими» занятиями, более того, кажется, что ей это даже нравится. Она жизнерадостна и весела и к тому же всегда при деньгах.