— Этого не может быть… Он придет и все объяснит, — то и дело шептала она, хватаясь за призрачную соломинку, которую ей протягивала надежда.

Агния в порыве отчаяния рассказала все той женщине, что помогла ей. Серафина (так ее звали) молча выслушала признания обманутой девушки и, вздохнув, сказала:

— Что же, милая моя, такое случается довольно часто. Мужчины, увы, имеют склонность обманывать доверчивых девушек.

Агния подняла глаза на Серафину и в первый раз внимательно посмотрела на нее. Та была еще молодая женщина, лет двадцати восьми, не более. Но что-то в ее лице позволяло думать, что, несмотря на свою молодость, она была довольно опытна в делах сердечных. Одета Серафина была хорошо, как благородная дама, но все же не с той тщательностью и скромностью, с какой обычно одеваются светские женщины. Да и была она несколько простовата для благородного сословия.

— Но Алексей, он… — пробормотала Агния, — он…

— Он такой же, как и все, — Серафина со вздохом поднялась, — я налью воды, вам надо умыться.

Агния судорожно вздохнула.

— У вас все лицо красное, — продолжила меж тем Серафина. — Вам непременно надо освежиться. — Она взяла фаянсовый кувшин и вышла из комнаты.

Агния с трудом понимала, что происходит. Наконец Серафина вернулась, с некоторым усилием неся полный кувшин воды.

— Ну, идите же сюда. — Серафина поставила кувшин на столик. — Я полью вам.

Агния послушно поднялась и, направляемая добрыми подбадриваниями Серафины, умылась, хотя и не без труда: руки ее тряслись, вода проливалась мимо и наконец, в довершение всего, девушка не выдержала и вновь зарыдала.