Эйб согласился. Согласился, как последний дурак. Забыв, что Элис приносила ему одни неудачи. Что из суеверия он под любым предлогом не пускал ее на конюшню и не давал смотреть на своих коней до самого дня скачек. Он соблазнился необыкновенным по величине гонораром и попал в беду, из которой, как он теперь думал, для него выход был один — бегство на заброшенную отцовскую ферму. Все началось с первого коня, которого прислал султан. Золотой, как спелая пшеница, жере

бец по кличке Картель и впрямь был великолепен. Эбби и оба близнеца постоянно бегали на конюшню смотреть новую папину лошадь. Однажды, когда в стойле была одна Эбби, Картель чего-то испугался. Он встал на дыбы и ударил девочку в грудь передними ногами, отбросив ее к стене. Проклятый конь сломал Эбби позвоночник. С восьми лет его любимица рыженькая хохотушка Эбби не могла больше ходить. Операция, стоившая бешеных денег, не помогла. Веселость Эбби будто смыло весенним дождем. Ее детский смех, так радовавший всегда Эйба, затих, казалось, навеки. Все страховки и гонорары пошли на изнурительное и бесполезное лечение. Через полгода Эбби пришлось осваивать дорогое кресло с автоматическим управлением. Мальчикам в то время было по пять лет. Туго пришлось всей семье. После несчастья, случившегося с Эбби, Тильда буквально сбивалась с ног, стараясь успеть все сделать. Она очень похудела. Сначала Эйб не обратил на это никакого внимания. Но когда его жена стала устрашающе худа, первый же врач, к которому они обратились, обнаружил у нее рак. Операция, облучения, химиотерапия. От прекрасных каштановых волос Тильды остался жидкий хвост, который она остригла. Все краски ее лица будто выцвели. С раком удалось справиться, но то ли из-за огромных доз сложных лекарств, которые приходилось принимать Тильде, то ли из-за оставившей тяжкий след болезни Тильда начала полнеть. Всего за полгода она превратилась в неуклюжую толстуху, чуть что устающую и начинающую плакать от слабости. Болезнь никого не красит, как и полнота. К тридцати пяти годам Тильда выглядела на все пятьдесят. Все теперь валилось у нее из рук. Хуже всего, что она при