В ответ Мелина покачала головой.

– С этим я не справлюсь. Если браться за книгу, надо выбрать тему попроше.

Если хочешь, можешь порассуждать о том, почему одни близнецы даже одеваются одинаково, а другие всячески подчеркивают свое различие.

– Об этом уже столько писано-переписано!

– Тогда о чем же? Быть может стоит рассмотреть вопрос о соперничестве?

– О каком соперничестве? – не поняла Мелина.

– О том, как мы боролись за внимание родителей.

– Это уже лучше, хотя я не помню, чтобы мы с тобой очень уж за него боролись. Уж лучше я напишу о телепатической связи, которая установилась между нами еще в материнской утробе. – Мелина посмотрела на сестру поверх своего бокала, из которого сделала крошечный глоток. – Кстати о телепатии… – Что-то мне кажется, моя сестренка сегодня слишком задумчива. Что-нибудь стряслось?

Прежде чем ответить, Джиллиан проглотила остатки пирожного и стряхнула с пальцев крошки.

– Я это сделала…

– Что именно?

– Ну… ты знаешь. – Она смущенно понизила голос: – То, о чем я думала на протяжении последних нескольких месяцев.

Мелина, которая снова поднесла к губам бокал, едва не поперхнулась. Взгляд ее светло-серых, как у сестры, глаз непроизвольно метнулся в направлении живота Джиллиан.

Джиллиан рассмеялась.

– Это нельзя разглядеть. Пока нельзя, – сказала она. – Ведь я приехала сюда прямо из клиники.

– То есть ты хочешь сказать… ты прямо оттуда? – Мелина не верила своим ушам. – И я, быть может, прямо сейчас превращаюсь в… в тетку? В тетку своего будущего племянника?

Джиллиан снова засмеялась.

– Это не исключено. Если, разумеется, маленькие хвостатые крошки делают то, что им положено.

– Боже мой, Джиллиан!.. – Мелина сделала из своего бокала еще один глоток. – Ты правда сделала это? Но ведь… Во всяком случае, выглядишь ты совершенно спокойной. Как и всегда…