— Если вы позволите, джентльмены, я уделю мисс Маккинли пять минут.

Мужчины начали подниматься, но Алекс жестом велел им оставаться на своих местах.

— Не беспокойтесь, мы с мисс Маккинли воспользуемся конференц-залом.

Он указал Эмме на массивную дубовую дверь и пропустил ее вперед. Повернув еще одну золотую дверную ручку, Эмма оказалась в просторном помещении с длинным полированным столом, вокруг которого стояло не менее двух десятков стульев с кожаными сиденьями. В высокие окна проникал яркий свет августовского солнца, висящего в лазурном небе над Манхэттеном.

Услышав, как захлопнулась дверь, она обернулась и посмотрела на Алекса.

— Надеюсь, это не займет много времени, — сказал он, приблизившись к ней.

С небольшого расстояния его высокая широкоплечая фигура показалась ей еще более внушительной. Солнечные лучи подчеркивали суровые черты его лица — квадратный подбородок, прямой нос, сурово сжатые губы. Серые со стальным отливом глаза не мигая смотрели на нее.

У Эммы возникло ощущение, что Алекс Гаррисон прошел жестокую школу жизни и беспощаден к своим врагам. Если бы Эмма не знала о его происхождении, она бы подумала, что этот человек вырос на улицах Бруклина.

— Вы не женитесь на Кэти! — яростно выпалила она.

Он неопределенно пожал плечами.

— Думаю, это решать самой Кэти.

— Тело моего отца еще не остыло в могиле.

— Но это не может изменить вашего финансового положения.

— Я могу поправить наше финансовое положение. — Они в любой момент могли заложить «Виноградники Марты».

Алекс наклонил голову набок.

— А я могу в течение ближайших двадцати часов потребовать возврата вашего займа. Вы сможете так быстро уладить ваши финансовые дела?

Эмма не ответила. Он прекрасно знал, что это было невозможно. У нее ушли бы недели, а то и месяцы на то, чтобы разобраться с закладными, аккредитивами и гарантиями, подписанными ее отцом.