– Нет.

Мэри беспокойно пошевелила головой.

– Ты не понимаешь… – Ее прервал приступ сухого кашля. Судорожно вздохнув, она продолжила: – Она не такая, как он.

Мэри говорила шепотом, едва слышно, но Джаред понял, и ее слова рассердили его.

– Она была его женой, когда он изнасиловал тебя, и ничего не сделала, чтобы защитить. Она ничуть не лучше его.

– Нет. Она другая. Пожалуйста, обещай! – Каждое слово давалось Мэри с таким трудом, что Джаред не смог проигнорировать ее мольбу.

– Ты думаешь, она захочет воспитать Ханну? Ты считаешь, она будет испытывать какие-то обязательства перед незаконной дочерью покойного мужа? – Джаред ласково взял руку Мэри в свою. – Не тревожься о Ханне. Я о ней позабочусь. Я ее выращу. – Он говорил искренне.

Он позаботится о малышке так же, как заботился и о ее матери. Может быть, даже больше. Мэри была ему другом, а Ханну он уже считал своей дочерью. Эта связь была на удивление прочной, она существовала и не подвергалась сомнению. После рождения Ханны Мэри заболела, и он сам возился с младенцем, привязавшись к девочке так, как никогда не позволил бы себе привязаться к взрослому человеку.

И даже если бы он верил, что вдова Клэрборна и вправду ангел, каким объявил ее высший свет, он бы все равно не бросил Ханну.

Глаза Мэри закрылись, а дыхание сделалось совсем поверхностным. Джаред хотел позвать слугу и послать за доктором, но она крепче сжала его руку. Джаред решил подождать. Он молча просидел несколько минут; наконец ресницы Мэри затрепетали и глаза снова открылись. Их обычная ясная и глубокая синева затуманилась болью и жаром, не спадавшим вот уже две недели, несмотря на все усилия доктора и отвар шиповника, приготовленный Джаредом.

– Обещай. Отвези ее к Ангелу.

Он не мог выдержать отчаяния в глазах Мэри.

– Я расскажу ее светлости о Ханне.

Он не мог и не хотел обещать чего-либо другого. Мэри слабо кивнула в ответ: