Он и не собирался стоять молча, но на этот раз именно он, привыкший шокировать окружающих, был захвачен врасплох поступком Ангела. Леди не приглашают джентльменов на танец – и все-таки она его пригласила. Она открыла рот, чтобы произнести что-то еще, но не успела.

Рейвенсвуд опередил ее, низко поклонившись и сказав:

– Я в восторге от такой чести, ваша светлость.

Синие глаза оттенка английского летнего неба расширились, и она перестала пятиться. У Мэри тоже были синие глазa, но даже после того, что ей довелось пережить, в них не возникало такой настороженности, как в глазах Ангела.

Беатрис – эта жеманная девица, которую его сестра предназначила ему в партнерши, – уставилась на них с благоговейным ужасом. Разумеется, она и представить себе не могла, чтобы какая-нибудь леди добровольно составила ему пару. Своей придуманной историей о другом партнере она ясно дала понять, что сама она точно не захотела бы.

Желание Ангела потанцевать с ним удивило виконта. А также и его отчаянный порыв обнять ее, пусть даже в таком быстром танце, как контрданс. Он не ожидал ничего подобного по отношению к этой женщине, когда давал обещание Мэри.

Рейвенсвуд протянул ей руку. Его не удивило, но несколько разочаровало то, что она вздрогнула от его прикосновения. Потом она, похоже, собралась с силами, и Рейвенсвуд повел ее к танцующим. Музыканты заиграли, они присоединились к остальным. Движения Ангела были изысканны.

Впрочем, ничего другого он от Ангела и не ожидал. Она выглядела и вела себя так, словно являлась воплощением женского совершенства, а ее безукоризненная красота казалась сверхъестественной. Высокая для женщины, она тем не менее производила впечатление хрупкой.