— Подожди! — прикрикнул он. — А почему этим должен заниматься я?

Элли высвободила свою руку, выпрямилась и с вызовом уставилась на Трея:

— Почему? Почему? Да потому, что быть ковбоем у тебя получается лучше, чем быть секретарем. Все знают, что обращаться с лошадями ты умеешь куда проворнее, чем с бумагами.

Элли, конечно, была права, но Трею не хотелось проводить много времени с Маргарет Чейстен. Когда они расстались вчера вечером около ее номера, он решил, что будет держаться от нее на расстоянии и общаться с ней как можно меньше. А теперь, если он будет вести уроки верховой езды, им опять придется часто встречаться. И этого ему совсем не хотелось.

— Но меня это не устраивает, — сказал он, снимая шляпу с головы и приглаживая волосы рукой.

— Трей! Ну пожа-а-а-алуйста-а-а-а!

— Нет, я действительно не могу! — строго сказал он, надевая шляпу. Но объяснять ей причину не стал. Забавно было бы, если бы он сказал: «Понимаешь, я не должен видеться с нашей гостьей Маргарет, в ее присутствии я глупею и у меня руки трясутся!» — Давай договоримся так. Я пойду заниматься бумагами, а ты проведешь урок верховой езды. Только утром. А потом я тебя подменю, хорошо? — с надеждой в голосе попросил он.

— Не пойдет, — категорически отрезала Элли. — Во-первых, у тебя нет ключа, а во-вторых, ты не знаешь, что именно нужно делать. И на объяснение уйдет больше времени, чем на само выполнение. Понимаешь?

Трей и сам все прекрасно понимал, Элли права. Он мог переделать кучу работы на ранчо, но был беспомощен, как младенец, когда дело касалось бумажной волокиты. Вчера, когда ему одному пришлось разбираться со всем этим, он чуть с ума не сошел. Следить за приездом гостей, оформлять и договариваться — такая работа казалась ему в сотни раз тяжелее, чем какие угодно физические усилия.

— Ну хорошо, — сдался Трей, — но только на сегодня. Завтра, когда вернется наш секретарь, ты снова займешься уроками верховой езды.