Двухлетняя Сарра набегалась вволю и разлеглась в тени плакучей ивы. Скоро там появится коляска с другим малышом. Брижитт объявит об этом Фергюссону сегодня вечером. Он будет доволен, — она в этом не сомневалась. «Да здравствует династия Джи!» Он будет держать ее в объятиях, и она постарается не спать всю ночь, чтобы не упустить удовольствия от прикосновения его рук. Мысль об этом наполнила ее таким нестерпимым ощущением счастья, что она тут же улыбнулась дяде Саундерсу, безучастно чертившему на листке из блокнота свои бесконечные биржевые расчеты, и Ги, глаза которого становились все краснее по мере того, как убывало содержимое стоявшей на столе бутылки виски. «Он просто слишком слаб, и все, что ему необходимо — это хорошая жена», — сказал о нем однажды Фергюссон.

— Что тебе подарил твой муж на день рожденья? — вопрос брата внезапно вторгся в ее блаженную прострацию.

— Пока ничего, — я его сегодня еще не видела, но он вот-вот должен появиться.

Предвкушение счастья от встречи с Фергюссоном снова заполнило все ее существо. Брижитт внутренне посмеивалась над своей наивной радостью: ну как можно ждать с таким нетерпением человека, с которым она рассталась лишь накануне? Да и вообще, нормально ли это — быть по уши влюбленной в собственного мужа после шести лет совместной жизни? Но, как бы то ни было, это ощущение было самым чудесным в ее жизни! Как ей хотелось бы удержать навсегда этот солнечный день, распускавшиеся цветы, голоса детей, мягкую тень плакучей ивы, которая скоро прикроет ее будущего ребенка, и ее нежнейшее ожидание…

— Ты все еще без ума от твоего Фергюссона? — тягуче проговорил Ги. — Интересно, что ты будешь делать, если он влюбится в другую женщину?