— Мама, мама, Присси научила нас играть в новую игру!

Присси уже успела найти с ним общий язык, — великолепно, тем более, что до сих пор это не удавалось ни одной из ее предшественниц! Как видно, эта девушка и впрямь настоящее сокровище! — с удивлением отметила про себя Брижитт.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил Фергюссон уже в дверях.

Неужели он догадывается? Брижитт глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и прошептала еле слышно:

— Милый, у нас будет еще один ребенок, — больше не сдерживаясь, она бросилась ему на шею.

Пальцы Фергюссона ласково перебирали ее волосы.

— Бидди, это же прекрасно! И почему ты плачешь?

— Да потому, что сегодня мне исполнилось только двадцать восемь, а я уже умираю от счастья! Доживу ли я до пятидесяти? — ведь я с каждым днем становлюсь все счастливее!

— И я тоже, — просто ответил Фергюссон, и его губы прижались к ее губам, но уже не так легко, как только что при посторонних. Если бы сейчас никого не было поблизости! Брижитт чувствовала, что полностью принадлежит ему; это ощущение было так остро, что почти причиняло ей боль; она едва могла его перенести!

Легкий шумок заставил ее резко вздрогнуть в объятиях Фергюссона. Она обернулась и увидела на пороге Присси. Она только что вошла или наблюдала всю сцену от начала до конца? Стоило ли ей рассердиться из-за этого?

Не дав себе времени как-нибудь разрешить этот вопрос, Брижитт отстранилась от Фергюссона.

— Входите же, Присси! Какая я скверная хозяйка, — даже не показала вам вашу комнату! Можно подумать, что мы с Фергюссоном были разлучены на годы!.. Впрочем, мы с ним всегда ведем себя, как сумасшедшие.

Длинные ресницы Присси полностью скрывали ее глаза.

— Прошу прощенья, я только хотела узнать, не могу ли я быть вам чем-нибудь полезна.

— Конечно, но сначала вы выпьете чашку чая, и я провожу вас в вашу комнату.