– Дело обстояло даже хуже, – сказал Рагглз. – Его матушка, не поставив Уолдо в известность, пригласила девушку с родителями на домашнюю вечеринку, где должен был быть и Уолдо.

Генри был просто ошеломлен.

– Но это же нечестно. Кто эта девушка?

– Леди Элизабет Бичамп, – провозгласил Рагглз.

– Это не та, которая путешествует с арфой?

– Она самая. – Хотя на лице Рагглза было стоическое выражение, его плечи затряслись от едва сдерживаемого смеха.

Генри ударил себя по колену и расхохотался, к нему присоединился Рагглз.

Когда смех стих, Генри сказал:

– Удивляюсь, Уолдо, как ты не свернул Джо шею.

– Эта мысль приходила мне в голову.

– Я уверен, что, поскольку ты ей все объяснил, в будущем она будет осторожнее.

Уолдо не нашел нужным возражать другу, но у него сложилось впечатление, что если миссис Чесни сообразила, сколько неприятностей она ему причинила, то при каждом удобном случае будет продолжать в том же духе.

– Знаю я эту улыбку, Уолдо, – сказал Рагглз. – Что ты затеял?

– М-м… – Улыбка Уолдо превратилась в усмешку. – Я обдумываю, как разузнать имя женщины, что доставила мне столько неприятностей.

– От Джо ты его не узнаешь, – заявил Генри.

– Хочешь пари?

Это было шутливое предложение, но Генри этого не понял.

– Нет, – сказал он, нахмурясь. – Оставь миссис Чесни в покое. Она не из твоих птичек. Джо – простая провинциальная женщина.

Уолдо насмешливо хмыкнул:

– Ты прав, она не птичка, но и не простушка. Если она сделала то, о чем ты рассказал, то она проницательный и преуспевающий предприниматель.

– Я принимаю пари, Уолдо. Ставлю десять гиней, что ты не узнаешь настоящего имени Леди Всезнайки от миссис Чесни. А чтобы пари было интереснее, давайте ограничим время. Скажем, до полуночи в воскресенье. В твоем распоряжении три дня.