– А я все-таки отдам викарию деньги, которые обещала, – торопливо добавила Джо.

На этом и порешили.

Пока миссис Давентри совещалась с кухаркой, Джо поднялась к себе в комнату переодеться к обеду. Умывшись, она пристально изучала свое отражение в зеркале. Дядя Давентри однажды сказал, что она копия своей матери, но Джо этого не находила. Правда, у них одинаковые серо-зеленые глаза, но мамины волосы темные, цвета красного дерева. Волосы Джо всегда отравляли ей существование. Мало того что она не могла с ними справиться, она ненавидела их цвет – не рыжий и не белокурый, а что-то среднее.

Ее мать была признанной красавицей, все так говорили. Джо не стремилась быть красивой – ей хотелось выглядеть умной. Ей было нужно, чтобы ее воспринимали всерьез.

Это была правда, но не вся. Чего она не хотела, так это чтобы ее сравнивали с родителями.

Ее отец, сэр Вивиан Мур, был знаменитым драматургом. Мать в свое время была актрисой. Их жизнь никогда не была стабильной и упорядоченной, поэтому Джо переезжала от одних родственников к другим, пока родители делали карьеру.

Она до сих пор помнит замечание дяди Давентри, когда ее, шестилетнюю, представили ему.

– Боже правый! – воскликнул он. —Да она вылитая Гертруда! Будем надеяться, что на этом сходство закончится.

Тетя Давентри зашикала на него, но его слова врезались в память Джо. С годами их значение усиливалось от комментариев, которые ей довелось услышать о своих родителях.

Когда Джо исполнилось восемнадцать, она переехала жить к родителям, и это обернулось несчастьем. Она узнала, что родители, в особенности отец, заняты не только своей карьерой. Женщины слетались к нему, как пчелы на мед, но ее мать тоже в это время не скучала.

Джо вернулась в дом тетушки Давентри помудревшей. Она любила своих родителей, но не хотела походить на них и жить их жизнью. Ей не хватало спокойной размеренности, которой она была лишена в детстве и которую обрела с Джоном.