Ему здорово повезло, что удалось купить "А-1". Гараж как раз был выставлен на продажу, так что Сойер оказался в нужное время в нужном месте.

Марти Дерн, прежний владелец, рассказал Сойеру, что на деньги, вырученные от продажи мастерской, собрался купить квартиру в Форт-Уолтон-Бич, где жила его дочь. Ему не терпелось уехать из города до того, как окончательно похолодает, а Сойеру так же не терпелось поскорее обосноваться на новом месте. Так что они ударили по рукам.

"До сих пор все складывалось удачно, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить", подумал Сойер, доставая из кармана рабочего комбинезона гаечный ключ.

За несколько месяцев, проведенных в Близзард-Бэй, он освоился на новом месте, его жизнь вошла в наезженную колею. Сойер знал, что местные обыватели его побаиваются: все жители маленьких городков с опаской относятся к приезжим. Но пока все шло в соответствии с его планами. Никаких сложностей, никакой головной боли.

До сегодняшнего дня.

Сойер никак не рассчитывал, что в его жизнь может нежданно-негаданно ворваться богатая красотка из Нью-Йорка. С той минуты, когда неведомая сила погнала его из дома на заметенное снегом шоссе, и до тех пор, пока не высадил эту женщину перед выцветшим викторианским монстром на Плезант-стрит, он чувствовал себя не в своей тарелке.

Черт, это еще мягко сказано - на самом деле он так разнервничался, что даже не поинтересовался ее именем.

Впрочем, оплошность оказалось нетрудно исправить - имя женщины и нью-йоркский адрес он прочел на регистрационной и страховой карточках, найденных в незапертом отделении для перчаток.

Джори Мэддок. Редкое, запоминающееся имя. И престижный адрес на Парк-авеню. И то и другое очень подходит их обладательнице, как и багаж несколько чемоданов от известного дизайнера, кое-как сваленных на заднем сиденье. На одном чемодане "молния" разошлась, и в щель виднелось черное шелковое белье.