Джори взглянула на Гретхен с шутливым негодованием и воскликнула:

- Я тебя умоляю, моя ночная рубашка не шелковая, а кашемировая, и у меня нет тапочек из норки! Это было бы уж слишком.

Гретхен усмехнулась:

- Как скажете, принцесса.

- Ладно, если ты считаешь, что не стоит разыскивать Сойера Хоуленда, то я, так и быть, переживу одну ночь без своих вещей.

- Да, я считаю, что не стоит. Можешь позаимствовать одну из моих пижам - хотя ты в ней, наверное, утонешь.

- Ничего страшного, я просто закатаю рукава, - поспешила заверить Джори на случай, если Гретхен все еще комплексует из-за своего роста и веса. Она осталась такой же полной, как и в школе, и была почти на целый фут выше Джори.

С тех пор как ей исполнилось семнадцать, Джори не выросла ни на дюйм и как была, так и осталась худенькой - по-видимому, у нее был какой-то особенный обмен веществ. Она никогда не" соблюдала никаких диет, наоборот, постоянно что-то жевала, Папа Мэй даже прозвал ее грызуном.

Гретхен добавила, что даст ей и халат, и шлепанцы.

- И у меня всегда есть в запасе несколько новых зубных щеток для постояльцев. Ты не представляешь, как много людей забывают взять с собой зубные щетки!

Эти слова напомнили Джори, что дом Гретхен стал гостиницей. Правда, сейчас она была здесь единственной гостьей.

В начале этой недели, обсуждая с Джори по телефону предстоящий приезд, Гретхен упомянула, что с октября до Дня памяти погибших* гостиница обычно стоит практически пустая, так что Джори будет где остановиться.

______________

* 30 мая.

По телефону Джори настояла на том, чтобы заплатить за номер. Гретхен пыталась отказаться, утверждая, что подруга все равно не займет места, на которое можно было бы поселить платного постояльца, но Джори не приняла никаких возражений. Она догадывалась, что приятельнице не помешают деньги, и знала, что Гретхен известно - денег у нее предостаточно.