Карен сложила губы и постаралась как можно лучше произнести:

- Ю.., ю... Сундерсен... Он покачал головой.

- Еще раз.

- Ю, - произнесла она, сложив губы, как он.

- Милая Индира, - прошептал он, его губы коснулись ее губ так нежно, словно свежее дуновение апрельского воздуха. - Ваш рот как плод граната, он обещает сочные и тайные наслаждения.

Она попыталась отступить назад, забыв, что за спиной стоит стул. Чуть не споткнувшись, Карен схватилась за его спинку.

- Но вы же знаете, не все обещания исполняются.

- Не все, но гранат - символ надежды. - Приблизившись, ой накрыл губами ее рот. Сердце Карен словно перестало биться. Его губы говорили ей, что они знают все об обещаниях, его язык намекал на тайные наслаждения, а охватившие ее руки объявляли, что ее надежда находится в них.

Он целовал ее так, словно верил, что она богиня любви и он совершает обряд поклонения ее губам. Воображение Карен воспламенялось. Она видела себя с Эриком в потаенном саду, воздух был насыщен жасмином и сандалом, журчащий фонтан плескался среди роз. Она лежала на шелковых подушках, а Эрик, темным силуэтом выделяясь на фоне голубого, как ляпис-лазурь, неба, наклонился над ней, и солнце превращало волосы викинга в сияющее золото.

Он погрузил лицо в ее волосы, шепча:

- Милая Индира, я теряю голову от этой черной копны... Каким сладким будет забвение.

В дверь вежливо постучали, и его ассистент позвал:

- Извини, Эрик, но ты опаздываешь на встречу.

- Да, - откликнулся он, тряхнув головой так, словно приходил в себя от сна. Потом сказал, обращаясь к Карен:

- Мы можем с вами поужинать вечером? Она чувствовала волнение и возбуждение.

- О, я не могу, я...

- Тогда пообедаем завтра, ладно? - Приоткрыв рот, он тяжело дышал.