Мужчина наклонился, протянул ей руку и мягким голосом сказал:

- Потупленные глаза так выразительны. Природная застенчивость Востока, к сожалению, это то, чего так мало в нашей западной культуре. Не так ли? Моя фамилия Сондерсен.

Для нее оказалось не так-то просто отказаться принять его руку.

Карен заставила свои пальцы не задрожать от его прикосновения, а затем быстро их отдернула. Она подняла глаза. Разглядывать его через густо намазанные черные ресницы было все равно, что глядеть сквозь частую изгородь. Мужчина улыбался. У него был широкий рот, губы не полные, но поразительно яркие. Это был рот, привыкший улыбаться, его уголки изгибались как бы сами собой.

- Эрик Сондерсен, - повторил он.

- Это Индира Сингх, - с беспокойством сказала Эйлин.

- Очаровательна, - сказал будущий фотограф Карен..

Не решаясь произнести ни слова, она чувствовала, что тонет в манящем тумане его глаз.

- Пройдитесь, пожалуйста, - сказал Эрик Сондерсен, блеснув глазами.

Карен осторожно прошлась от своего кресла до двери, размышляя, меняют ли его глаза цвет в зависимости от настроения. Ведь датчане, кажется, угрюмые? Она дотронулась до двери.

"Открывай дверь и беги! - приказала она себе. - Удирай отсюда!" Но вместо Этого она медленно повернулась и пошла к нему, размышляя, темнеют ли его глаза, когда он занимается любовью.

- Превосходно! - выдохнул он. - Абсолютное совершенство! Вы, как мечта древней спящей Индии, пробуждающейся к современной жизни.

- Я?

- Позвольте мне взглянуть на форму вашей головы. - Он потянулся к шарфу, скрывающему ее белокурые волосы.