— Не бойтесь, никто сюда не войдет, — успокоила она его. — Лежите спокойно.

— Mes papiers? — еле слышно спросил он.

— Они в безопасности, не беспокойтесь, — прошептала Грейс, кладя ладонь ему на лоб. Он был прохладный, и Грейс, вздохнув с облегчением, улыбнулась. — Вам что-то приснилось, сэр. Нет никаких причин для беспокойства. Отдыхайте, прошу вас.

Глаза больного затуманились, он слегка приподнял и опустил подбородок, словно кивая.

— Merci, — шепнул он. Через минуту он спал.

Грейс подняла голову. Напротив нее, по другую

сторону широкой кровати, в воинственной позе, подбоченившись, стояла Мэб.

— Он что, француз? — с угрозой спросила она.

Грейс, прижав палец к губам, качнула головой:

мол, давай отойдем. Выйдя в коридор, она плотно притворила дверь.

— Лучше его не беспокоить. Да, он француз, но прошу тебя, Мэб, никому не говори пока об этом.

Мэб фыркнула.

— Да мне и говорить-то ничего не надо, ему достаточно только открыть рот!

— Но какое-то время он говорить не будет. Когда это обнаружится, наверняка начнутся неприятности, мне хотелось бы их отодвинуть, ты понимаешь?

— Я-то понимаю, но интересно знать, что скажет на это мистер Констант!

Слова Мэб напомнили Грейс об одном благоприятном обстоятельстве. Констант на несколько недель уехал с семьей на побережье в надежде, что морской воздух благотворно подействует на здоровье его жены. Преподобный мистер Даверкорт наверняка не одобрил бы ее поведение.

Грейс крепко сжала руки няни в своих ладонях.

— Умоляю, Мэб, не выдавай меня! Дорогая моя, мне так нужна твоя помощь!

Это был верный ход, Грейс знала, что няня не устоит перед ее мольбами. Так и вышло — Мэб заявила, что, хотя ее мучают дурные предчувствия, Грейс может на нее положиться.

— Не годится из-за этого парня морить себя голодом. Какой ему от вас будет толк, мисс Грейс, если не будете есть? Идите и позавтракайте, а я пока посижу с ним.