Проснувшись утром, она поначалу даже не вспомнила о ночной тревоге. Причесываясь перед зеркалом, Грейс думала о том, что скоро должен прийти мистер Мейберри, которому надо отдать счета управы за прошлый месяц, которые она переписывала в трех экземплярах. У Грейс было большое подозрение, что эту работу ей поручили не потому, что она была столь срочная и сам тамошний бухгалтер Джо Пайпер не мог с ней справиться, хотя, конечно, основная ею должность — почтальон. Скорее всего, что это Джемайма уговорила своего отца Джо Пайпера подыскать какую-нибудь работу для Грейс. Служанка как никто другой знала, насколько туго той приходится.

Она только что кончила связывать свои мягкие каштановые волосы в узел на затылке, когда со двора за домом донесся пронзительный крик и что-то с шумом упало. Кричала Джемайма.

Грейс со всей быстротой, на которую только была способна, выскочила из комнаты и прильнула к окну, выходившему на задний двор. По гравию, расплескивая воду, катилось ведро, а служанка стояла, зажав ладонями рот, и с ужасом смотрела на что-то.

— Что случилось, Джемайма? — окликнула ее Грейс. — Что там такое?

Девушка посмотрела наверх и отчаянно замахала руками, то и дело тыча пальцем в сторону примыкавшей к дому пристройки. Саму пристройку Грейс было не видно, хотя она и свесилась почти до пояса из окна.

— Лучше идите сюда, мисс! — громким шепотом позвала Джемайма.

Вот тут-то Грейс и вспомнилось ночное происшествие. Она быстро закрыла окно. Значит, ночью кто-то все-таки пришел. Может быть, лиса. Наверное, ее подстрелили на болоте, а она прибежала и спряталась здесь.

С сильно бьющимся сердцем Грейс заторопилась вниз и дальше по коридору к двери, которая вела прямо в пристройку. В углу ее находилась уборная, остальное пространство занимали лохань для стирки, громадные жестяные баки и груда всяких нужных и ненужных вещей.