Грейс поспешила к выходу следом за врачом, плотно прикрыла за собой дверь — и вовремя! К своему ужасу она услышала позади проклятья. Бедный Анри! Он изливал свои чувства по-французски. Придется посвятить в тайну Рубена, а Мэб попросить, чтобы приказала парню держать язык за зубами.

Впервые в жизни Грейс обрадовалась своему увечью и старалась топать погромче своим ботинком, чтобы заглушить голос Анри. Фрит ушел вперед, и Грейс надеялась, что он ничего не слышал.

Когда Грейс вошла в гостиную, Фрит как раз сообщал Мейберри, что пациент «должен лежать». Грейс воспряла было духом, но тут Фрит сказал:

— Я считаю, мистер Мейберри, что надо поставить в известность сэра Джеймса. В конце концов, он мировой судья, и ему решать, что делать с раненым.

— Согласен, — сказал Мейберри. — Мистер Вуфертон тоже так считает. Только мне хотелось бы сначала собрать какую-то информацию по делу, чтобы было о чем докладывать сэру Джеймсу. Пока что я не обнаружил никаких следов тех, кто стрелял, а ведь кто-то наверняка что-нибудь слышал или видел. Не могли же они раствориться в воздухе! Хотелось бы поспрашивать местных крестьян.

Грейс, приободрившись, поддержала Мейберри.

— Я полностью согласна с вами, мистер Мейберри. А потом, доктор Фрит, вы сами говорили, что состояние раненого неустойчиво. Может, пока не стоит беспокоить сэра Джеймса, как вы думаете? Может, имеет смысл подождать денька два?

К радости Грейс, доктор Фрит согласился с ее доводами, но вот он заговорил снова, и она недовольно поморщилась.

— Думаю, было бы неплохо, если б Рубен поселился пока здесь. Как вы думаете, Мейберри, можно ему выделить какое-нибудь вознаграждение от управы? В спальне, где лежит раненый, поставить койку и…

— Не считаете ли вы, — холодно проговорила Грейс, — что вам следовало справиться у меня, согласна ли я принять Рубена?

Доктор Фрит удивленно воззрился на нее поверх пенсне.

— А что вы имеете против, мэм?