— Я их взяла. Теперь лежите спокойно.

Рука раненого приподнялась словно в приветствии, и он снова потерял сознание. Грейс смотрела на бледное лицо. Кто он? Дворянин? Судя по одежде и по речи, так и есть. Француз, подстреленный вчера вечером на болоте — она ведь слышала выстрел! — и беспокоящийся о своих бумагах. Так кто же он? Что, если он шпион, ведь Англия и Франция находятся в состоянии войны? Но тогда почему он позволил ей, англичанке, взять эти опасные бумаги?

Грейс окровавленными пальцами осторожно развернула бумаги, боясь их испачкать, и впилась в них глазами. Печати, текст по-французски. Ладно, позже она улучит момент, когда будет одна, и попробует разобраться.

Послышались шаги, это возвращалась Джемайма и с ней работники. Грейс быстро свернула листы и сунула в карман. И как раз вовремя — она не успела еще вытащить руку, как во двор вбежали Клем с Сэмюэлем, за ними поспешала Джемайма.

Незваного гостя уложили в пустовавшей комнате. Работники изрядно попыхтели, прежде чем незнакомца подняли и осторожно донесли до двери.

Его отнесли на второй этаж и посадили на постель, приготовленную Джемаймой. Проследив, чтобы работники поддерживали француза за пояс, Грейс послала служанку за теплой водой, а сама достала из комода ножницы и старую простыню.

От транспортировки рана снова начала кровоточить, хотя и несильно. Грейс осторожно промокнула кровь лоскутом, с испугом глядя на зияющую дыру у левого плеча француза, прямо над сердцем. Пока Джемайма кромсала простыню на полосы, Грейс сложила кусок ткани и закрыла им рану, а затем перевязала раненого импровизированным бинтом. Теперь можно было переходить к следующему шагу.

Джемайма принесла кувшин с холодной водой и стакан.

— Ему, небось, пить захочется, когда очнется… если очнется.