Веста улыбнулась, и на ее щеках появились две ямочки. Ясно было, что стоящий перед ней мужчина поражен сложившейся ситуацией, и поскольку он успел вызвать ее гнев. Веста была довольна тем, что ей удалось обескуражить его.

— Когда мы отплыли из Неаполя, — продолжала девушка, — несколько членов команды заболели. Это случилось на двенадцатый день после отплытия. Все по очереди покрывались ужасной сыпью. Мы уже было решили, что это корь.

— Корь! — удивленно воскликнул граф.

— К счастью, наши опасения оказались беспочвенными. Это была одна из форм ветрянки.

— Но сопровождающие вас лица…

— Моя компаньонка и помощник премьер-министра заболели вчера. К утру у обоих поднялась чудовищная температура. Не могло быть и речи о том, чтобы они сошли на берег.

— Боже правый!

Мужчина в пыльной одежде был явно поражен сообщенной Вестой информацией.

Он посмотрел в синие глаза, поблескивающие от возбуждения, а затем вдруг резко произнес:

— Поскольку премьер-министра здесь нет, я должен объяснить вам, что случилось. Вас не приветствовали подобающим образом, миледи, поскольку в Катонии произошла революция.

— Революция?!

Теперь настала очередь Весты удивляться.

Граф кивнул.

— Она началась около недели назад, и принц решил, что вам лучше вернуться домой. Это я и должен был передать премьер-министру.

Веста помолчала несколько секунд, потом спросила голосом, показавшимся ей самой каким-то чужим:

— Вы действительно… хотите, чтобы я вернулась в Англию?

— Так будет лучше.

— После того как я проделала весь этот… долгий и тяжелый путь?

— Я все понимаю, — сказал граф. — Но революция опасна, а исход ее непредсказуем.

— Вы хотите сказать, что принца могут… свергнуть или заставить отречься от престола?

— Всегда существует такая возможность.

— Но ведь этого еще не случилось?