- А какие?

- Они начали предаваться чревоугодию, начали пить слишком много вина, устраивать разгульные вечеринки, где плясали и вытворяли всякие непотребные вещи, чего не случалось ранее. Но в один прекрасный день в монастырь явился странник. Он не принес с собой никаких богатых даров, а отправился в церковь и обратился к монахам с проповедью. Он сообщил о том, что Бог недоволен ими, потому что они превратили превосходный монастырь, выстроенный для служения Богу, в гнездилище порока, и они должны покаяться. Но к этому времени монахи полюбили такой образ жизни и не желали расставаться с ним, так что странника, обратившегося к ним с предупреждением, они попросту возненавидели. Они велели ему немедленно убираться, пригрозив, что, если странник откажется, они попросту вышвырнут его. Странник не уходил, и тогда монахи принесли бичи и палки, которыми когда-то истязали себя, отчего, как предполагалось, становились более святыми, хотя я никогда не понимала, как здесь связано одно с другим. Монахи начали избивать странника, но палки лишь скользили по его телу, не принося ни малейшего вреда. А потом вдруг он начал излучать сияние, поднял руки и проклял монастырь Святого Бранока. Он сказал: "Когда-то это место считалось святым, но теперь оно осквернено! Пусть же станет так, будто оно никогда не существовало, пусть воды скроют его от человеческих глаз! Ваши колокола будут молчать.., за исключением тех случаев, когда нужно будет оповестить о каком-то большом несчастье". Сказав это, странник исчез.

- Он отправился на небеса?

Возможно.

- Могу поспорить, что это был Святой Павел! Как раз такие вещи он больше всего любил делать!

- Ну, кем бы он ни был, если верить легенде, слова его оказались пророческими. Когда стали звонить в колокола, они не отозвались! Монахи, конечно, испугались, начали молиться, но толку от этих молитв не было, и колокола продолжали молчать. Потом как-то ночью пошел дождь... Он все лил и лил, и так сорок дней и сорок ночей, и тогда реки вышли из берегов, и вода стала подниматься все выше и выше, пока не покрыла весь монастырь, и на его месте остался пруд Святого Бранока.