- Ах, Питер! - воскликнула тетушка Амарилис, наполовину восхищенно, наполовину осуждающе.

- По крайней мере, - вставил Мэтью, - проект близится к завершению и, судя по всему, получается неплохо.

- Маленький Джон постарается сделать все, чтобы вызвать осложнения, сказал дядя Питер. - Что он там еще выдумал, Мэтью?

- Он хочет устроить салют из пушек в Сент-Джеймс-парке. Он говорит, что, если пушки будут стрелять в Гайд-Парке, в павильоне могут вылететь все стекла.

- А они не вылетят? - спросила моя мать.

- Конечно, нет! - заявил дядя Питер. - Просто он хочет поучаствовать в событии и доставить кое-какие неприятности.

- Полагаю, Альберт собирается выступить против него, - сказал Мэтью.

- А что, если стекла действительно вылетят? - спросила я.

- Милая моя Анжелет, - сказал дядя Питер, улыбнувшись мне, - в таком случае выяснится, что Альберт ошибался, а Маленький Джон был прав.

- А это не рискованно? Он пожал плечами.

- Я не думаю, что Альберт пойдет на уступки в этом вопросе.

Ну-ну, не бойся, я думаю, ничего там не произойдет, и Хрустальный дворец останется цел. А если окажется, что я не прав, ну что ж, тогда я скажу "аи-аи-аи!"

- Мне кажется довольно глупым идти на такой риск, - сказала я. - Будет ужасно, если все пойдет прахом из-за такой мелочи.

- Жизнь, милое дитя, всегда содержит элемент риска!

Иногда бывает даже выгодно пойти на риск. Если принц уступит в этом вопросе, у Маленького Джона появятся новые амбиции. Альберт не может признать свою ошибку, и поэтому он пойдет на риск.

Я замолчала, обдумывая сказанное, и заметила, что дядя Питер с любопытством поглядывает на меня.

Он продолжал рассказывать о волшебной выставке, о том, что принц задумал ее как праздник труда и мира. Для нации лучше укреплять дружбу, демонстрируя свои технические достижения, чем сталкиваться на поле битвы.