Из пушек стреляли в Гайд-Парке, - сказала я, - и стекла в павильоне не вылетели!

- Значит, ты помнила об этом? - улыбнулся дядя Питер.

- Ну да, ведь это было важно.

- Да, и несколько рискованно. Но разве я не говорил тебе, что иногда следует идти на риск.

И если ты будешь вести себя смело, то риск обернется в твою пользу.

В этот день мы поздно легли спать, и, как только моя голова коснулась подушки, я тут же провалилась в счастливые сны... В розовом платье, украшенном серебром, я торжественно ступала на королевский помост, и все приветствовали меня. Это был красивый сон.

***

Это случилось на следующий день.

Мы сидели за столом опять с Мэтью, который был здесь, по-видимому, постоянным посетителем. Мы продолжали обсуждать выставку и доедали последнее блюдо, когда послышался негромкий звук в дверь, и на пороге появился Джонсон, дворецкий.

Он вежливо прокашлялся и сказал:

- Сэр, вас желает видеть молодой джентльмен.

- Джентльмен? А не может ли он подождать, Джонсон?

- Он сказал, что дело очень важное, сэр. Он не представился?

- Он назвал себя мистером Бенедиктом Лэнсдоном, сэр.

В течение нескольких секунд дядя Питер сидел неподвижно. Наверное, это было трудно заметить, но я наблюдала за ним с близкого расстояния, и мне показалось, что он слегка обескуражен.

Он приподнялся со стула, а затем вновь сел.

- Хорошо, Джонсон, я встречусь с ним, но попроси его подождать.

Джонсон вышел, и дядя Питер взглянул на тетю Амарилис.

Кто это, Питер? Наше имя...

Возможно, это дальний родственник, о котором все позабыли. Я выясню... Простите, я должен выйти! Он вышел, а мы продолжали болтать.

- Любопытно, кто это такой? - спросил Мэтью. - Должно быть, кто-то из членов семьи? Это имя...

- Очень любопытно, - поддержала я. Мать улыбнулась мне, но ничего не сказала. Покончив с обедом, мы встали из-за стола.