Мы уселись в легкую повозку, которая, как я узнала, называлась у них багги, и, проезжая по улицам, заметила весьма привлекательные дома. Вскоре мы прибыли в отель.

Нас проводили вначале вверх по лестнице, а затем вдоль по коридору — в номера, выходившие окнами на улицу. Оказалось, что в комнате есть альков и принадлежности для умывания, что приятно удивило нас.

Когда дверь за нами закрылась, Джервис подхватил меня на руки и протанцевал по комнате.

— Мы здесь! — воскликнул он. — Вперед, за золотом!

— Ах, Джервис, — сказала я, — я искренне надеюсь, что у нас все получится.

Бен сообщил, что останется в отеле до завтрашнего утра, чтобы убедиться, что у нас все в порядке. Затем вернется в «Золотой ручей», а через день мы тоже приедем туда.

За обедом, в первый наш день в Мельбурне, он сумел нам многое объяснить:

— Вы найдете жизнь у нас на ручье грубоватой, хотя условия значительно улучшились с тех пор, как там появился я. Полагаю, вы несколько удивлены тем, что увидели в этом городе. Он выглядит более цивилизованно, чем вы ожидали?

Мы все подтвердили, что Мельбурн выглядит весьма современным городом.

— Немножко напрягите воображение, и вы сможете представить себе, что находитесь в обычном английском провинциальном городе, верно? Люди здесь творят чудеса. Все началось с тех пор, как мы получили право на самоуправление.

— Но страна остается колонией? — спросил Джервис.

— Я имею в виду то, что мы отделились от остальной Австралии. Говоря о нас, вы должны называть нас «Колония Виктория». Королева Англии гарантировала наше право на отделение, а за это мы оказали ей честь, назвав колонию ее именем. Как-нибудь я покажу вам вырезки из «Мельбурн Геральд», я сохранил их, это же наша история. Здесь у нас очень независимые люди.

Тысяча восемьсот пятьдесят первый год стал великим годом в истории Виктории.