Кэм вышел, захлопнув за собой дверь. Дамита еще некоторое время сидела неподвижно, чувствуя одновременно и замешательство, и гнев. Загадочный, однако, человек этот Камерон Бэндор! Сперва он показался ей легкомысленным плейбоем, а потом изменился прямо на глазах: стал намного серьезнее, сильнее и, возможно, даже опаснее.

Нет уж, она не позволит собою командовать, контролировать ее. Мужчины никогда не будут распоряжаться ее жизнью, как они распоряжались жизнью матери.

Дамита глубоко вздохнула и попыталась привести в порядок свои мысли, Бэндор нужен ей только для того, чтобы помочь отыскать мать. Если ему так хочется, пусть себе думает, будто он контролирует ситуацию. Он ведь обещал в конце концов привезти ее к Лоле, а увлеченный ею мужчина скорее выполнит свое обещание.

Дамита решительно отбросила одеяло, выскочила из кровати, схватила чемодан и открыла его. Отыскав в нем нижнее белье, джинсы и белый шерстяной свитер, она быстро прошла в ванную.

Интересно, где находится эта проклятая Касмара?

Касмара находилась в нескольких сотнях миль к северу от Марасефа, в оазисе в Седиханской пустыне, и с высоты птичьего полета выглядела не менее экзотично, чем Тадж-Махал. Огромный великолепный дворец был окружен пышной зеленью садов с аквамариновыми, сулящими приятную прохладу бассейнами в них.

– Твой кузен случайно не калиф из «Тысячи и одной ночи»? – сухо спросила Дамита, когда вертолет начал спускаться посадочную площадку.

– Не калиф, но ты почти угадала. Дэймон – шейх племени эль-зобар. Это его дворец, но большую часть времени он проводит не здесь. Дэймон унаследовал дворец от своей матери, но он предпочитает жить вместе с эль-зобар. И возвращается в Касмару, чтобы вести там дела и вкусить западный комфорт.

– А что такое эль-зобар?

– Эль-зобар – племя бедуинов. Эти племена скитаются по пустыне, как и их предки сотни лет назад; их обычаи мало, меняются со временем. Мне кажется, именно поэтому Дэймон при каждом удобном случае покидает их. К своему шейху бедуины относятся почти с суеверным почтением. Могу себе представить, как нелегко быть абсолютным монархом.