– Признаюсь, у меня было такое подозрение. – Дамита удивленно взглянула на Бэндора, и он слегка улыбнулся. – Но я |передумал. Чтобы так сыграть откровенность, надо быть великой актрисой.

– Сыграть? Но зачем? Я же сказала правду. И вообще никогда не лгу. – Ее голос вдруг обрел силу. – Ненавижу обман…

– И все же вы пытаетесь что-то скрыть. – Бэндор встретил ее взгляд. – Не так ли, Дамита Шонесси?

Она смотрела на него, беспомощная и растерянная.

– Но ведь вы же знаете, где Лола. Почему не скажете мне? С ней что-то случилось? – В ее глазах промелькнула тревога. – Она не больна?

– Нет, когда я последний раз видел ее, она была в полном здравии.

– Но что с ней сейчас? Где она?

Бэндор поднялся на ноги.

– Это все, что я могу пока что сказать вам. Мне ничего не известно о вас, Дамита, а я не очень-то доверчив. И не люблю скрытность. Вы требуете от меня откровенности, а сами темните.

– Как вам объяснить… – Она запнулась. – У Лолы какие-то трудности, так ведь?

– Это можно назвать и так.

– Поймите, я должна находиться с ней рядом. – Но ведь ему и вправду трудно понять, подумала Дамита в отчаянии. Выражение его синих глаз определенно было скептическим. Выхода нет. Придется признаться ему. Поколебавшись мгновение, она выдохнула: – Лола Торрес – моя мать.

Удивление мелькнуло на лице Бэндора.

– В это трудно поверить.

– Я знаю, что совсем не похожа на нее, но это так. – Дамита нервно стиснула руки на коленях. – Я обещала никогда никому не открывать этого. Если бы вы просто ответили на мой вопрос, мне не пришлось бы нарушать слово.

– Прошу прощения, – сказал он немного отстранение, не отрывая взгляда от лица Дамиты. – В вас есть что-то общее. Возможно, глаза…

– Она – признанная красавица, а я самая обыкновенная. – Она говорила спокойно, без тени сожаления. – Даже у сексуальных богинь могут быть вполне обычные дети.