Ночь была напряженной: очередное убийство в переулке из-за наркотиков; поножовщина в убогой комнатке сданного в аренду дома, где крови из крошечного тела китайца вытекло столько, сколько не бывает в лавке мясника; труп неизвестного мужчины, выброшенный на шоссе — его несколько раз переехали, прежде чем обнаружили и выяснили, что мужчина был застрелен. Звонок, сообщающий о девушке в Митчелском овраге, поступил в 7.34. Это была его очередь, ему привалило такое счастье в конце смены. Иногда по ночам он спрашивал себя, правильно ли он поступил, став полицейским.

Фрэнк вздохнул, поглядев на прогалину у края оврага. Там суетились ребята из служб пожарной безопасности и здравоохранения, специалисты судмедэкспертизы, лаборанты и бригада телевизионщиков, вдобавок здесь было свалено все снаряжение: тросы, лебедки, веревочные лестницы, носилки, кислородные подушки, медикаменты и телекамеры. Мокрая, заросшая травой полянка превратилась в море грязи.

У него было достаточно времени до прибытия спасательных служб, чтобы осмотреться и сделать вывод, что никаких следов борьбы здесь нет, а теперь исчезли и все остальные следы, потонули в этой грязной луже.

Несколько полицейских, опустив глаза в землю, прочесывали подлесок, но Махони нутром чувствовал, что они и не надеются что-нибудь найти. Здесь не будет ни оторванных пуговиц, ни пустых гильз. Ни одной хорошей зацепки.

Попытка воссоздать картину убийства была явно обречена на провал. Он усмехнулся, извинив себя за этот каламбур. «У Агаты Кристи был по крайней мере хоть один хороший отпечаток ноги, -подумал он завистливо, -а мне оставили только тело».

Как только прибыли спасательные службы, мертвому телу стали оказывать особое почтение. Все должно замереть в ожидании, пока его приведут в порядок, даже если это противоречит действительности. Женщина в овраге все еще сохраняла свои права на человеческое отношение, хотя, быть может, и в последний раз.