Йан ничего не ответил брату.

— Я знаю, что тебе не понять, почему я дал своей жене такое обещание, но когда-нибудь, встретив в жизни свою единственную женщину, ты все поймешь, — продолжил Патрик с еще большей настойчивостью.

Йан в отчаянии покачал головой.

— Клянусь Богом, Патрик, не пойму никогда! Нет на свете такого существа — единственная женщина. Все они одинаково хороши.

Патрик рассмеялся.

— Я и сам так думал — до тех пор, пока не встретил Фрэнсис Кэтрин.

— Ты говоришь сейчас не по-мужски, — усмехнулся Йан.

Колкость брата не обидела Патрика. Ему верилось, что, хотя Йан и не может понять его любви к жене, когда-нибудь, с Божьей помощью, и он обретет свою Единственную и вручит ей свое сердце. И когда этот день настанет, Патрик напомнит Йану об их сегодняшнем разговоре.

— Дункан сказал, что, возможно, они захотят допросить мою жену, — сообщил Патрик, возвращаясь к теме, которая заботила его сейчас больше всего. — Тебе не кажется, что старейшина просто подшутил надо мной?

— Члены Совета никогда не шутят, Патрик. И тебе это известно так же хорошо, как и мне, — ответил Йан, не поворачивая головы.

— Проклятие! И во всем этом виноват я сам! — воскликнул Патрик.

— Да, это так, — подтвердил Йан.

Патрик не обратил внимания на то, как быстро на этот раз согласился с ним брат.

— Я не позволю Совету запугать Фрэнсис Кэтрин, — решительно заявил он. Йан вздохнул.

— И я тоже.

Патрик был настолько потрясен ответом брата, что даже перестал хмуриться.

— Они считают, что смогут заставить меня изменить свое решение, — сказал он, — Запомни, что бы они ни предприняли, это ничего не изменит. Я дал Фрэнсис Кэтрин слово и намерен сдержать его. Клянусь Богом, Йан, я бы прошел и сквозь адский огонь ради своей жены.