— Джелфрид, ты имеешь право выражать свое неудовольствие, но не смеешь повышать голос на мою жену.

Фрэнсис Кэтрин выглянула из-за плеча мужа, чтобы увидеть, как Джелфрид отреагирует на его слова. Но в это время Грэхем сделал жест рукой, повелевающий всем замолчать.

Винсент, самый старый из присутствующих в Зале, этот жест проигнорировал.

— Никогда прежде мне не приходилось встречать женщин, носящих одновременно два полных имени. Пока к нам не прибыла Фрэнсис Кэтрин. Вначале я подумал, что это странность, присущая людям, родившимся неподалеку от границы. Но вот теперь я слышу еще об одной женщине с двумя полными именами. Тебе это не кажется странным, Грэхем?

Предводитель вздохнул. Мысли Винсента время от времени уходили куда-то в сторону. Но с этой привычкой, раздражающей многих, приходилось как-то мириться.

— Не знаю, что и думать, — ответил Грэхем. — Но мы сейчас говорим не об этом. Я еще раз спрашиваю тебя, ты хочешь внести смуту в нашу жизнь? — снова обратился он к Фрэнсис Кэтрин.

Прежде чем ответить, девушка сделала шаг вперед, чтобы не отвечать из-за спины Патрика и не выглядеть, трусихой.

— Не понимаю, почему вы считаете, что леди Джудит Элизабет внесет в нашу жизнь какую-то смуту. Она добрая и благовоспитанная женщина.

Грэхем замолчал и опустил глаза. Прошло полминуты, прежде чем он заговорил снова.

— Фрэнсис Кэтрин, мы не любим англичан. Ты не могла не заметить это за те годы, что провела вместе с нами. — В голосе его прозвучала насмешка.

— Она выросла на границе, — напомнил Джелфрид предводителю, почесывая заросшую бородой челюсть. — Наверное, ей трудно это понять.

Грэхем кивнул в знак согласия. Неожиданно в глазах его мелькнула какая-то догадка. Он повернулся к своим соратникам и, подавшись вперед, о чем-то тихо заговорил. Когда он кончил, все дружно закивали.