Это была довольно симпатичная женщина, а когда умер Джеральд, ей исполнилось только двадцать лет, но она так и не вышла замуж во второй раз. Отчасти из-за того, что она была полностью поглощена делами фермы и у нее оставалось мало времени для других интересов, отчасти потому, что суровый труд вскоре лишил ее розовато-бледной привлекательности. Из одежды она предпочитала брюки, рубашку и мужскую шляпу. Роскошные волосы доставляли ей слишком много хлопот, поэтому она обрезала их. В тридцатилетнем возрасте ей можно было дать сорок пять или пятьдесят, а после сорока, увеличившись в объеме, она выглядела просто пожилой эксцентричной женщиной, чей возраст невозможно угадать.

Кендала отправили в Англию, в Итон, а оттуда в Оксфорд. Из Оксфорда в день своего двадцатидвухлетия он прислал телеграмму, в которой сообщал о женитьбе на красавице Клариссе Брук. Кларисса пришлась по сердцу Эмили. В тот год мистер Райсет, управляющий поместьем, ушел на пенсию, а на его место заступил Кендал. Они с Клариссой поселились в домике бывшего управляющего, приятном каменном бунгало, совсем рядом, ярдов в шестистах от главного дома и скрытых от него аллеей из акаций и зеленой изгородью из свинцового корня. Но Иден де Брет, первый внук Эмили, родился на Фламинго.

На этом настояла Эмили. «Он должен родиться в этом доме. В свое время дом будет принадлежать Идену». Глядя на ребенка, она с гордостью думала: я основала династию! Кенийскую династию! Пройдет сто лет, двести, в этом доме по-прежнему будут жить де Бреты, обрабатывать эту землю, — тогда Кения не будет больше аграрной колонией, а превратится в великую процветающую страну…