- Вид будет тот же самый, - проворчал я. - Но уж ладно, может, ты хоть тогда насытишься, наконец, своим любимым западом!

Чтобы доставить удовольствие сестре, я дал задний ход, развернулся и стал подниматься по узкой, укрытой от глаз дорожке, с двух сторон заросшей дроком. Она петляла среди скал и лиственниц, потом от нее отделилась изрытая колеями дорога на ферму, а наша превратилась в едва видную тропу между готовыми распуститься рододендронами и, наконец, вывела нас на небольшое, продуваемое ветром плато на вершине. Вид отсюда действительно был такой же, только более просторный - плато находилось на оконечности маленького мыса и море омывало его не только с запада, но и с юга

Памела вышла из машины первая, обогнула группу деревьев слева и остановилась спиной к морю, засмотревшись на что-то. Я подошел к ней и увидел заброшенный дом.

Он стоял, глядя на залив, - каменный, двухэтажный, с такими строгими, благородными пропорциями, что пройти мимо, не залюбовавшись, было бы нельзя. С востока его защищал от ветра поросший лесом холм, с севера - узкая полоска деревьев.

- Родди! - выдохнула Памела. - Дом!

- И мне так кажется.

Я обошел его кругом. Это была солидная, наверно георгианская, постройка с большими окнами по обе стороны входной двери и тремя окнами во втором этаже. Над крыльцом с колоннами красовалось полукруглое окно, а все окна нижнего этажа располагались в глубоких нишах, тоже закругленных сверху. Фасад был обращен к югу. Дом имел странную форму - торцы были гораздо длиннее фасада, так как сзади нижний этаж выдавался и был покрыт плоской крышей. Вероятно, тот, кто планировал его, намеревался пристроить комнаты на втором этаже.