Однако Терри была счастлива, ведя спокойную жизнь. Ее роман с финансовым консультантом перешел в решительную стадию: неделю назад Уилл сделал ей предложение, и Терри с радостью его приняла.

Нельзя сказать, что для кого-то это решение стало сюрпризом. Все коллеги и родственники Терри знали наперед, как сложится ее жизнь. О Миа же такого сказать не мог никто. Она и сама вряд ли знала, что с ней будет через месяц-два.

Миа настойчиво, временами опрометчиво и легкомысленно, карабкалась на звездный Олимп. Она не пропускала на одного кастинга, не отказывалась ни от одного предложения. Она с одинаковым воодушевлением снималась в дешевых телесериалах и в рекламе зубной пасты для детей. По меркам своего родного городка Миа и впрямь могла считаться знаменитостью. Вряд ли остался хоть один человек, не знавший мисс Патерсон в лицо.

– Как тебе вот это? – спросила Миа, развернув Терри к золотистому платью с корсетом и пышной юбкой.

– Но оно ведь не белое! – воскликнула Терри таким тоном, будто Миа посмела предложить ей нечто настолько противоестественное, о чем не имело смысла даже думать.

– Ну и что? Разве обязательно выходить замуж в белом?

– Представь себе – да.

Миа закатила глаза и шумно вздохнула, давая понять, что все равно останется при своем мнении. Она терпеть не могла ограничений, правил и норм. Особенно тех, которые не имели под собой никакого основания, кроме требований традиции. Миа с детства не воспринимала доводов типа «так положено». Разве она не Миа Патерсон, чтобы самостоятельно решать, что для нее лучше, а что хуже?!

– Ой, Миа, посмотри, какая прелесть! – воскликнула Терри.

Миа повернула голову. Так она и знала. Сестра выбрала из огромного множества нарядов самое традиционное и предсказуемое. Белоснежное платье с пышной юбкой в пол, сплошь в кружевах и белых розочках.

Терри как завороженная смотрела на платье, и Миа поняла, что спорить бесполезно.