Логинов купил то, что она просила, и вернулся к машине. Дверца распахнулась, и он протянул даме продукты, и сдачу всю, до копейки. Дама бросила коробку с овсянкой и йогурт на заднее сидение, жестом пригласила сесть на переднее.
- Спасибо, могу подвезти вас до метро, или дальше, если нам по пути.
- Нет, не по пути, - качнул головой Логинов. - Я на Мичуринском живу.
Он стал осторожно закрывать дверцу, все-таки, машина дорогая, но дама выставила ладонь, остановила дверцу.
- А я - на Ломоносовском, садитесь, нам по пути.
Теперь Логинов не сомневался, что она задумала как-то использовать его. Но бежать было поздно, да и как это - бежать от красивой дамы в "Мерседесе"? Отнекиваться становилось глупо, и он с досадой плюхнулся на переднее сидение, резко захлопнул дверь, забыв о том, что машина дорогая и требует осторожного обращения, не то - черта с два расплатишься, если что-то сломаешь. "Мерседес" рванулся с места, все же попал передним колесом в выбоину на асфальте, прохожие шарахнулись назад, стараясь увернуться от потоков грязи, но дама и не посмотрела в их сторону, она резко увеличивала скорость.
Логинов ещё больше уверился. что понадобился этой эффектной даме для какого-то поручения.
- Кстати, у меня нет денег, так что...
- Догадываюсь.
- Может, расскажете, как вам это удается? - язвительно спросил Логинов.
- Вы так отчаянно махали рукой, что-то говорили, и выражение лица у вас было страдальческое.
- Да, я страдал... - сказал Логинов.
Объяснять причину своих страданий он не стал. И вспоминать слова, которые говорил, когда махнул рукой, тоже. Минут пять они молчали, Логинов смотрел в окно и незаметно увлекся особенностями езды на дорогой иномарке. Оказывается, другие машины сторонятся чуда техники поверженой державы, и если бы дама свернула на встречную полосу, там возник бы свободный коридор, по крайней мере, так казалось. "Мерседес" плавно скользил по влажному шоссе, будто бы предохраняемый со всех сторон плотной воздушной подушкой толщиной с метр. Дама первая не выдержала молчания, сказала, не глядя на него: