– Как же ты безотказна. Хотя ты всегда была очень сознательным сотрудником, не правда ли? – заметил Эрнан с ноткой цинизма. – Я бы сказал, что твоя преданность работе неизменно простиралась за пределы служебных обязанностей.

И вновь ему удалось каким-то образом заставить комплимент звучать хуже ругательства. Что он имеет в виду?

– Как давно ты работаешь в этом журнале?

Внезапно заданный вопрос напугал ее, но она ответила немедленно:

– Более четырех лет.

– Следовательно, ты больше не служишь у своего отчима?

Бет нахмурилась:

– Я никогда и не работала на Роя. Секретарские обязанности, которые я выполняла, были лишь временны. И ты это прекрасно знаешь.

Холодная улыбка изогнула его губы.

– Это не совсем то, что я имел в виду.

– Не понимаю.

– Да неужто? Я имел в виду не совсем стандартные методы ведения дел, которыми пользовался Рой.

Молодая женщина продолжала непонимающе таращиться на испанца, но тот уже не замечал ее.

– Простите, я увидел кое-кого, с кем мне нужно переговорить.– И с явным облегчением ушел.

Бет смотрела ему вслед, конвульсивно вздрагивая. Если она не выберется отсюда немедленно, то совершит что-нибудь совсем безумное – например, бросится на пол и закричит. Гостья повернулась к распорядителю:

– Сеньор Родригес...

– Пожалуйста, зовите меня Мигель.

Бет глотнула, вовсе не чувствуя себя в состоянии заниматься обменом любезностями.

– Мигель, простите, Бога ради... Я знаю, что мы еще не поели, но, я боюсь, что у меня начинается мигрень... Наверное, это из-за перелета и вообще... Я думаю, что мне сегодня лучше пораньше лечь.