— Прошу вас, не называйте меня так.

Он кивнул, уступая.

— Извините. Эми. Может быть, выпьете шампанского, чтобы успокоиться?

Самолет рулил по взлетно-посадочной полосе, и у Эми сжалось сердце.

Она взглянула на бутылку шампанского в серебряном ведерке.

— Нет, спасибо, думаю, мне нужна ясная голова.

— Полет будет долгим, вашей голове скоро может понадобиться отдых.

Она не удержалась от смешка.

— Заботьтесь о своей голове, а я позабочусь о своей.

Самолет взлетел. Эми выглянула в иллюминатор и увидела, как он оказался в облаках, потом чудесным образом над облаками и взмыл… как бы это сказать… в синюю даль.

Эми никогда не была за границей, хотя пять лет назад получила паспорт, «на всякий случай». Кто бы мог подумать, что «на всякий случай» обернется фразой «на случай, если появится прекрасный незнакомец и скажет, что ты иностранная принцесса»?

Открылась дверь, и красивая стройная блондинка вкатила в салон тележку.

— Добрый день, сэр, мэм, — произнесла она по-английски, старательно выговаривая слова. Легкий реверанс. — Вот пирожные, которые вы заказывали. — Она закрепила колеса тележки.

— Спасибо, Аннабелл, — сказал Бургесс. — Когда обед?

— В семь часов по восточноевропейскому времени. Не слишком поздно?

Он посмотрел на Эми, приподняв бровь.

— Вам это подходит?

— Отлично. — Она взглянула на Аннабелл. — Большое спасибо.

Аннабелл улыбнулась, поклонилась Францу и вышла из салона.

— Приятная женщина, — сказала Эми, не в силах придумать ничего умнее.

— Она прекрасный кондитер, — сказал он. — Вы должны попробовать ее шоколадные эклеры. — Он встал, подошел к тележке и стал накладывать аппетитные пирожные на фарфоровую тарелочку.

Потом вернулся и поставил тарелочку на столик, который стоял между их креслами.