Его лицо осталось бесстрастным.

— Они умерли. Принцесса скончалась десять лет назад от рака. Ее муж, который был намного старше ее, умер естественной смертью два года назад.

— О! — Эми пожалела о своем легкомыслии. — Извините, я… но как же вы меня нашли?

— Как я уже сказал, двадцать пять лет назад в Люфтхании сменилась власть, произошел государственный переворот. Один очень дальний родственник решил, что трон принадлежит ему, поскольку за несколько веков до этого его семья лишилась трона, так как единственный наследник был не родным сыном, а найденышем.

— Его усыновили?

Он кивнул.

— Именно так. Хотя в шестнадцатом веке существовал другой термин.

Эми нахмурилась.

— Значит, этот потомок усыновленного наследника решил вернуть себе то, что, как он думал, принадлежало бы ему по праву, если бы триста лет назад признали его предка?

— Да.

— Похоже на Шекспира.

Он улыбнулся.

— Шекспир придумал бы более изящное завершение.

— А дальше?

— Принца Йозефа свергли с престола. И убили.

— А его жена?

Он покачал головой.

— Она погибла за несколько лет до этого, когда каталась верхом. Но его дочь, принцесса Лили, покинула страну. Вместе с мужем и маленькой дочерью. Никто не знал, куда они уехали, а если и знали, то хранили молчание, потому что иначе принцессе и ее семье грозила опасность. Но я выяснил, что они направились в Соединенные Штаты.

Она недоверчиво посмотрела на него:

— Наверное, они старались скрыться.

— Да. Но прошло очень много времени, и политический климат Люфтхании изменился. Теперь там демократия, и кое-кто захотел наконец рассказать то, что знает.

— Люди, которые их знали, еще живы?

Он кивнул, и она заметила смущенный взгляд.

— Лили с семьей на некоторое время остановилась у друзей в Вашингтоне. Потом они получили новые документы и покинули город. Что-то вроде вашей программы защиты свидетелей, понимаете?