Миссис Эрим вновь замолчала – думала. Трейси почувствовала облегчение. Ей почему-то казалось, что, если эта женщина действительно возьмется помочь ей, у нее не будет проблем.

Ожидание оказалось недолгим.

– Вам повезло: вы приехали в удачный момент, – сообщила миссис Эрим. – Моя золовка, Нарсэл, сейчас как раз в городе, и я знаю, как ее найти. Я попрошу мисс Эрим заехать за вами в отель, скажем, через час и отвезти вас в яли. Захватите с собой чемодан, вам придется переночевать у нас.

Миссис Эрим не стала ждать слов благодарности и повесила трубку. Трейси теперь была уже уверена, что миссис Эрим – человек надежный и обязательный. Мистер Хорнрайт был прав в отношении этой женщины, сказала она мысленно себе.

Положив телефонную трубку, Трейси первым делом разорвала письмо Майлса Рэдберна на мелкие кусочки, после чего с наслаждением швырнула их в мусорную корзину. Этот маленький акт мести Майлсу Рэдберну позволил ей окончательно успокоиться. Ему не удастся отправить ее домой: ставки слишком высоки, во всяком случае, для нее. Какое счастье, что мистер Хорнрайт даже не догадывался об истинной причине поездки Трейси Хаббард в Турцию, иначе он едва ли отпустил бы ее.

Как же далеко находилась Турция от маленького американского городка на Среднем Западе, в котором она выросла! Хотя и не намного дальше, чем находился для нее несколько лет назад Нью-Йорк, когда она решила жить самостоятельно, без родительской опеки. Сколько бед и несчастий ей тогда напророчили! Но Трейси повезло: она сразу нашла в Нью-Йорке работу, потом другую. После смерти матери она взгрустнула, конечно, но и только. Они с матерью уже давно отдалились друг от друга. С отцом близкие отношения тоже не складывались.

Два года назад она нашла хорошую работу – во «Взгляде». Ей всегда хотелось заниматься созданием книг и журналов. Пока, правда, ей приходилось исполнять лишь второстепенные роли, но если она поможет Майлсу Рэдберну закончить рукопись, у нее появится авторитет. Однако гораздо важнее было другое: в случае успеха, она докажет отцу, всему свету… и, главное, самой себе, что Трейси Хаббард – личность.