До сих пор нам, бедным русским, приходилось экономить и рисковать. Ты же сам, не хуже меня, знаешь – ни одна американская страховая компания не согласится взять на себя ответственность за груз, если его перевозят эти бабуины на принадлежащем им же корабле. А если мы фрахтуем российское судно, целиком, с русской командой, и груз идет в Россию – это же совсем другой расклад! Что же касается тебя, Денис, ты… Одним словом, – вздохнул Боря-гей, широко разведя пухлые ручки, – ты…

– Я уволен, – закончил я фразу, и челюсти мои сжались до зубовного скрежета.

– Ну, зачем же так! Денис! – мгновенно ощерился в сладкой улыбке Моисевич. – Ты – наш проверенный сотрудник, знаешь специфику автобизнеса. Английским, как Шекспир, владеешь, опять-таки. Для тебя запросто найдется непыльная работенка и дома, в Питере. – Боря-гей хитренько так прищурился, выдержал паузу и предложил, глядя мне прямо в гласе. – Я имею в виду наш автосалон на проспекте Энергетиков. Зямочка, мой племянник, вынужден был буквально вчера расстаться со своим нечистым на руку заместителем и ему срочно нужен квалифицированный помощник. Как тебе такое предложение, Деник? По-моему, это самое лучшее, что я бы мог тебе предложить. Поработаешь полгодика-год под руководством Зямы, а там, глядишь, другое хорошее место освободится. А?!

– Заманчивое предложение, – я не смог сдержать предательски появившейся на губах кривой усмешки. – Спасибо за заботу, Борис Абрамович. И сколько, если не секрет, я буду там получать?

– Ну, – замялся Моисевич, снова начав перебирать лежащие на столе бумаги, – на первое время… пока не войдешь в курс дела… скажем, пятьсот долларов в месяц. Плюс, разумеется, традиционная льгота для всех сотрудников салона – заказ всех автозапчастей по себестоимости. Если тебе нужно время подумать, оно у тебя есть. На следующей неделе твоя последняя поездка в Нью-Йорк, и до этого дня я должен точно знать, рассчитывать мне на тебя или искать в помощники Зямы кого-то другого.