И мог заранее предсказать исход любой схватки, в которой участвовали обе его псины. Одной из собак перед боем специально делали укол… Как-то давно на охоте под Приозерском я спас ему жизнь. В последний момент завалил бегущего из оврага раненного в спину кабана. Через несколько лет мы случайно встретились в парке у Петропавловки. Выпили пива. Я рассказал, где и кем работаю, и так, чисто в шутку, напомнил о старом должке. А он понял всерьез. Ввел меня в курс его темных дел с клубом. В общем, мы договорились, чтобы не слишком привлекать внимания, результат одного боя из трех, в котором сходятся его кабыздохи, он будет мне сообщать утром, накануне. В течение одного года. Я смогу делать ставки и зарабатывать. Главное условие – не зарываться и не злоупотреблять большими ставками. Что мы с тобой с успехом и делали…

– Год? – переспросил я, мысленно прикидывая, сколько времени мы с Костей уже дурили тотализатор.

– Выходит нам по-любому оставалось снимать банк только месяц.

– Ровно четыре недели, – поправил меня Костя.

Мы снова замолчали. На сей раз пауза затянулась.

– Ладно, – наконец нарушил тишину бармен. – Приходи вечером. Просто так. Посидим. Хреново мне сегодня, Кент.

– Я понимаю, – я кивнул своему отражению в панорамном зеркале, словно в эту секунду Костя мог меня видеть. – Обязательно буду. Давай, старик.

Он повесил трубку. Я убрал мобильник в карман и, набрав полные легкие воздуха, громко и яростно выматерился. Такое «сиктым-лахтырдым» в три этажа выдал, что ни один филолог-матеровед специально не придумал бы. Я был в бешенстве. Я был раздавлен и опустошен. Я в одночасье вдруг оказался в полной заднице, темной, бездонной и полной лежалого дерьма. В какой-то миг мне даже показалось, что я умер. А может, это просто покачнулось, померкнув на мгновение, сознание? Так или иначе в течение часа мир для меня из белого превратился в черно-красный. Убитый мальчик, которого я никогда не видел, то и дело вставал перед глазами…