– Кажется, здесь уже все ясно, – тихо сказала Лиза. Но она ошиблась.

В какой-то момент ротвейлер окончательно уверился в своей победе, чуть ослабил хватку, и тогда истекающий кровью Брэк сумел-таки вырваться, отбежать в сторону и, оскалив пасть, тут же сам бросился в атаку на замешкавшегося противника. Словно стальной клещ, он повис на шее у Змия, намертво сомкнув челюсти, и начал с хриплым грудным рыком заваливать его на бок. Не вышло – слишком велика была разница в весе. Ротвейлер взвыл от боли и принялся метаться по рингу, предпринимая отчаянные попытки сбросить с себя бультерьера. Не добившись желаемого, пес пошел на хитрость – неожиданно остановился и сделал кувырок, в результате чего сумел укусить болтающегося ка шее бультерьера за незащищенный живот. Когда говорят, что були практически не чувствуют боли – правильно говорят. Но врожденный инстинкт самосохранения есть у каждой живой твари, от муравья до слона. Позволить врагу вцепиться себе в живот – это верная смерть. Брэку ничего не оставалось, как разомкнуть челюсти и, отпустив шею, вцепиться ротвейлеру в морду, а потом – попытаться отскочить в сторону. Не вышло. Змий изловчился, схватил удирающего поросенка за лапу и рванул с такой силой, что мне почудилось, будто я отчетливо слышу хруст ломаемой кости…

Схватка вошла в финальную часть. После того как фактически лишившийся одной лапы Брэк неловко повалился на бок и захрипел, я почувствовал, как прижавшаяся ко мне Лиза крепко сдавила мое предплечье. Публика же просто бесновалась! Крики, улюлюканье, яростная жестикуляция – все смешалось в единый гвалт, почти осязаемо заполнивший собой помещение клуба с ярко освещенным рингом в центре.