– Что они с князем? – спросила Шарлотта, подняв голову с плеча Шейна.

– Они старинные друзья, как она и написала в письме, – поспешно ответил ее брат.

– Ты хочешь сказать, больше, чем друзья, так ведь? – Ей никто не ответил, и Шарлотта снова спросила: – У них такие же отношения, как у… принца Уэльского и этой прекрасной миссис Лэнгтри? – Она перевела взгляд с брата на Шейна и заметила: – Но… ведь тетя Одель… уже немолода!

– Их отношения не имеют ничего общего с твоим предполагаемым замужеством, – осторожно сказал виконт.

– Нет, имеют! – возразила Шарлотта. – Если она… любит его, а он ее, как они могут заставлять меня выйти за него замуж? Это же дурно, порочно!

Некоторое время стояла тишина, потом виконт яростно заявил:

– Шарлотта права, это порочно! Надо что-то делать.

– Что мы можем?– беспомощно спросил Шейн. Разве предоставить ему другую, которая понравится ему больше, чем Шарлотта?

– Дело не только в предпочтении. Ему, видите ли, подавай знатность, чистоту и невинность! Удивляюсь, как он еще не потребовал, чтобы ему наполовину скостили цену! – Виконт подошел к окну и распахнул его, будто ему не хватало свежего воздуха. – Больше всего мне хочется отплатить ему той же монетой, – сказал он, не поворачивая головы к Шарлотте и Шейну. – Пусть бы и он почувствовал себя в дураках, но видит Бог, не представляю, как можно добиться этого!

– Может быть, нам сможет помочь Вилбрим, – предположил Шейн.

– Вилбрим? А он-то тут при чем? Впрочем, – добавил виконт, не давая ответить Шейну, – я понимаю, ты имеешь в виду то пари, которое он выиграл!

– Что за пари? – спросила Шарлотта, беспомощно глядя на брата. В ее глазах все еще стояли слезы, и весь ее облик был таким трогательным, что Шейн, не выдержав, сел рядом с ней в кресло, чтобы покрепче прижать ее к себе.

– Это наш друг, – объяснил он. – Ему так досадила маркиза Трунская, которую он считает ужасной лицемеркой, что он привел на один из ее приемов женщину, которую представил в качестве великой герцогини Мелкинстейнской или что-то в этом роде, а в действительности она была всего лишь… – Тут виконт предупреждающе кашлянул, и Шейн поспешно изменил то слово, которое собирался произнести: – Танцовщицей.