- Старый фильм, - шепнул Мухин. - Неинтересно.

- Где же ваш фильм о русском фронте? - спросила Лилиан.

- Сначала закуска, потом суп, потом другие блюда и под конец десерт, сказал Пимброк.

Лилиан фыркнула:

- Неужели обед будет состоять из таких протухших блюд?

Майор Эймз и капитан Робинз - маленький, шустрый, с рыжей шевелюрой прошли по пустому коридору и остановились перед дверью рядом с дамской туалетной. Эймз вставил ключ и осторожно открыл дверь. Робинз осветил карманным фонариком порог - никаких ниток натянуто не было. Они вошли в комнату. Луч фонарика скользнул по стене.

- Осторожно, - прошипел Эймз. - Увидят со двора.

Они подошли к столу. На портативной пишущей машинке лежали русские, американские и английские газеты и журналы, а в ящиках стола - книжки и географические карты. На книжной полке были разложены соломенные и матерчатые куклы и деревянные игрушки. На ночном столике стояли часы со светящимся циферблатом.

Пришлось пересмотреть все газеты, журналы и книги - в них могли быть спрятаны листочки с записями. Но ничего обнаружить не удалось. Корзинка для бумажного мусора была набита обрывками газет, оберточной бумагой и порванными открытками. Эймз приказал Робинзу взять эти клочки открыток.

Часы показывали 7.15.

После фильма об итальянцах в Сомали началась кинохроника о вступлении немецких войск в Афины. Лилиан шепнула:

- Здесь очень душно. Совсем задыхаюсь.

- Сейчас будет интересный фильм, - шепнул ей на ухо Пимброк.

Его губы слегка коснулись ее уха. Оно было маленьким, совсем детским.

- Хочу домой-ой, - сказала она капризным голосом.

Пимброк всунул ей в руку плиточку жевательной резинки.

- Деточка, очевидно, хочет не домой... Ее ждет какой-нибудь дядя?

Она вздохнула.

- К сожалению, никто не ждет.

И мотнула головой. Пимброк ткнулся носом в ее волосы и сказал: