- Мы менялись через каждые шесть часов, а ему не давали спать. Это форменная пытка. Он - настоящий першерон, но и то не выдержал. Пусть выспится. Нам нужны показания, данные при ясном сознании, а не сонный бред.

- В прошлый раз, когда допрашивали гречанку - продавщицу кокаина, ты тоже расчувствовался. Стал корчить из себя рыцаря.

- Такая тактика лучше действует на арестованных. Склоняет их к признанию. Надо играть на психологии. А твоя прямолинейная солдафонская тактика...

- Моя цель: выжать допрашиваемого как лимон. А ты просто сентиментальный слюнтяй. А что касается психологии, то суй ее лучше в свои книжки.

Пимброк с шумом отставил стул.

- Надоели твои замечания. Тошнит от них.

- Только без истерики. И не забывайся. Помни...

- Что ты старше чином? Плевал я.

Дафни встала между ними и помахала тетрадкой.

- Не ссорьтесь. Вредно для пищеварения. Я пойду отдыхать.

- Сперва отпечатайте то, что сейчас сказал арестованный, в двух экземплярах и принесите мне, - приказал Эймз. - И постарайтесь делать поменьше грамматических ошибок. Правда, они вам к лицу...

- Я тоже очень устала и совсем не соображаю. Дайте мне отдохнуть.

Она повернулась к Пимброку и посмотрела на него умоляющими глазами.

- Дафни действительно еле живая, - подтвердил Пимброк. - Вчера, вместо того чтобы выспаться, танцевала до упаду со всеми.

- Не со всеми, а с лейтенантом с американского эсминца "Мэйрант", огрызнулась Дафни. - Элегантный, остроумный, блестящий. Затмил всех. Особенно наших армейских...

Этого ей не следовало говорить.

- Ваш американец - вареная глиста, - отчеканил Пимброк. - И кретин чистейшей воды.

- А в профиль напоминает дохлого верблюда, - добавил Эймз.

- Жалкие завистники, - прошипела Дафни и, громко стуча каблуками, вышла из комнаты.