– Спасибо. – Молли Блейк остановилась, ожидая, что мужчина последует за ней в освещенное фойе, где они заполнят бланки для страховых компаний. Но он все не выходил из тени. И ничего не говорил. – С вами все в порядке? – Меньше всего ей бы хотелось смягчать ссору, но он продолжал оставаться неподвижным. – У вас случайно не приступ?
– Да, то есть нет… – Том замолчал, собираясь с силами. – Все хорошо, – осторожно произнес он. И соврал.
Том не узнал бы ее, если бы они встретились на улице. Даже по голосу, хотя не слышал его чуть дольше пяти лет. Но глаза… Он никогда не сможет забыть ясные серые глаза, которые когда-то его околдовали.
Мэри Харрингтон была нежной, ласковой, по-детски пухленькой, невероятно юной двадцатилетней девушкой с тусклыми волосами, постоянно сутулившейся в попытке скрыть высокий рост. Излишняя опека властных родителей привела к опасной наивности дочери.
Девушка совсем не его типа. Абсолютно.
Застенчивая, мягкая, невинная, не целованная. По крайней мере, не так, как целовал ее он. Может быть именно этим объяснялась привлекательность Мэри, которую держали на коротком поводке? И ее опасность?
Не в этом ли и его оправдание? Он был очарован свежестью и нетронутостью, окружавших ее сияющим ореолом? Никто в это не поверил. Ни на секунду.
– Мэри, – тихо произнес он ее имя.
Это все изменило.
У Молли перехватило дыхание. Каждая клеточка ее тела напряглась и забила тревогу, отвечая знакомым выбросом адреналина на нежность, с которой произнесли ее имя эти мужские губы. Ее настоящее имя. Мэри. Очень давно ее так никто не называл. Только… Как только он вошел в здание, позволив двери за собой закрыться с мягким звуком, из горла Молли вырвался приглушенный вскрик.