Входная дверь заскрипела, открываясь, и снова хлопнула. В комнату радостно ворвался Гарм — Робин невольно вжалась в спинку стула, — а за ним вошел хозяин. Пес замер перед Робин, его глаза смотрели настороженно, чуткие ноздри трепетали, впитывая чужой запах.

— Все в порядке, Гарм, это свои, — успокоил его Люк, отпихивая пса коленом, чтобы подобраться ближе к камину. Протягивая к огню озябшие ладони, он сказал: — Кажется, сейчас не самое подходящее время для земляных работ. Придется подождать до утра, когда я хотя бы смогу видеть, что делаю.

— Уже совсем стемнело? — спросила Робин, просто чтобы посмотреть, как пес отреагирует на ее голос. Она сомневалась, что тот понимает значение слова «свои», да и ее вряд ли можно было отнести к этой категории.

Улыбка Люка больше напоминала оскал его четвероногого приятеля.

— Да, к тому же чертовски холодно. Я бы даже Гарма не выгнал на улицу в такую ночь.

Ну что же, подумала Робин, теперь от моего желания ничего не зависит.

— В таком случае, я принимаю ваше любезное предложение… По крайней мере, на сегодняшнюю ночь, — быстро добавила она, заметив, что недовольная гримаса на лице Люка сменилась удовлетворенной улыбкой.

Он насмешливо поклонился, словно принимая ее капитуляцию как должное.

— Приятно видеть, что ослиное упрямство не входит в список ваших недостатков, — издевательски заметил он.

Определенно ему следовало бы повнимательнее приглядеться к себе, прежде чем говорить о чужих недостатках!

Робин резко встала и перекинула через руку жакет.

— Будьте добры, покажите мне мою комнату, чтобы я могла перенести туда мои вещи из машины. И еще мне необходима горячая ванна. — После нескольких часов, проведенных за рулем, у нее болели плечи и шея, а сырость, казалось, навеки поселилась в теле. — Если это возможно, конечно, — запоздало добавила она, осознав вдруг, что еще не видела остальной части дома и что, несмотря на современную отделку кухни, в нем может не оказаться ванных комнат и горячей воды.