Робин никогда не встречалась с братом подруги. Как ни странно, никто из членов семьи Дотти никогда не навещал ее в колледже. Ее родители никогда не появлялись на праздниках и официальных церемониях. Даже чтобы забрать Дотти на каникулы, присылали машину с шофером.

Робин иногда испытывала чувство неловкости перед Дотти. Ее собственные родители не упускали случая навестить дочь. Ей казалось, что в такие дни Дотти особенно чувствовала свою заброшенность, хотя ничем не выказывала этого. Робин поделилась своими опасениями с матерью, и та принялась с удвоенной силой заботиться о Дотти: привозила ей такие же гостинцы, как и Робин, интересовалась ее школьными делами и проблемами. Несколько раз Дотти гостила в доме у Робин, хотя никогда не делала ответных приглашений.

Что же касается Люка, то Робин не удивляло его постоянное отсутствие. Маленькие девочки часто склонны превозносить до небес старших братьев, но старшие братья, увы, редко интересуются маленькими девочками.

И вот теперь Робин предоставлялась возможность увидеть это ходячее совершенство во плоти.

Голосок Дотти продолжал отчаянно звенеть в трубке. Робин рассеянно скользнула взглядом по стоящей на полу и прислоненной к стене картине. И, как это уже бывало множество раз, не смогла оторваться от нее. Одинокая сосна на самом краю утеса. Мощный ствол изогнут в безнадежном стремлении удержаться, причудливо переплетенные корни вцепились в каменистую почву. Густые коричневые и серые тона и темная хвойная зелень обладали какой–то странной притягательностью. Робин с усилием отвела глаза. Пора кончать с этим безумием. Завтра же картина отправится в галерею, а она…

Робин снова прижала трубку к уху.

— Решено, Дотти, я еду во Францию. Нам действительно пора повидаться. И знаешь что… спасибо тебе.