На всякий случай Робин решила сменить тему.

— Мы поедим в кухне или переберемся в столовую? — Должна же в этом великолепном доме быть столовая!

— Лучше здесь, если не возражаете, — немного подумав, ответил Люк. — В столовой сейчас наверняка ужасно холодно.

Робин наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Он явно старался не забывать о хороших манерах.

— Очень хорошо, — кивнула она. — В таком случае, не возьметесь ли вы накрыть на стол? Тогда я смогу приглядеть за пирогом.

Пожалуй, здесь не так плохо, как я опасалась, решила Робин, наблюдая за Люком, который быстро и ловко двигался по кухне, доставая тарелки и вилки. Здесь даже уютно.

Даже чересчур уютно. Робин так расслабилась, что не заметила, как начала мурлыкать песенку, как всегда делала дома за готовкой. Мысль о незримом присутствии Теренса в этом доме подействовала на нее умиротворяюще. Под его невидимой защитой можно было не опасаться непредсказуемого Люка Харрингтона, не думать о загадках, которые окружали его.

— Надеюсь, вам понравится, — сказала она несколькими минутами позже, доставая пирог из духовки и выкладывая его на блюдо.

— А вы разве не собираетесь составить мне компанию?

Робин аккуратно составила грязные миски в мойку.

— Я никогда не ем так поздно, особенно мясное.

Правда состояла в том, что долгое время ей приходилось буквально заставлять себя есть. За этот год она похудела на шестнадцать фунтов, что при ее росте было немало. Даже теперь, когда аппетит понемногу стал возвращаться к ней, она часто довольствовалась кофе или фруктами.

— Сядьте–ка, — повелительно сказал Люк, вставая и отодвигая стул, стоявший перед предназначенной для Робин тарелкой. — Сядьте, я сказал! — более жестко добавил он, видя, что она не шевельнулась.