Услышав эти оскорбительные слова, мисс Тресильян торопливо встала и сказала:

– Если хотите знать, то ваш кузен никогда не будет предметом гордости Люси! Можете мне поверить!

– Благодарю вас! – поклонился лорд Ивер. – Я услышал от вас заверения, за которыми приехал. Моя миссия выполнена и мне остается только откланяться… Ваш покорный слуга, мэм!

– Люси, – спокойно, но решительно обратилась к племяннице мисс Тресильян, – если твою гордость не задевает намек лорда Ивера на то, что мы раскинули сети на богатого жениха, то мне слышать такое очень неприятно! Я не прошу тебя окончательно отказаться от мыслей об Артуре. Я только говорю, что до тех пор, пока он не станет полностью сам себе хозяин, и ты тоже не подрастешь, я не разрешу ему приезжать в этот дом и не позволю тебе ездить туда, где будет существовать хоть малейшая возможность встретиться с ним.

Юная мисс Тресильян попыталась говорить спокойным беззаботным голосом:

– Дорогая тетя, вы собираетесь посадить меня под замок? Мне придется встречаться с Артуром на всех светских балах и у Олмэка

– Я это понимаю, – кивнула тетя. – И ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь ограничивать тебя во всем. Я придумала очень хороший план, который, по моему мнению, ты одобришь. Я даже уверена, что он тебе понравится, поскольку ты всегда хотела побывать за границей. Конечно, во времена этого ужасного Бонапарта поездки на континент были невозможны. Сейчас же, однако…

– О нет! Нет! – в ужасе воскликнула Люси. – Мне абсолютно все равно, что может думать обо мне лорд Ивер! Он не имеет власти запретить Артуру жениться на мне, а если его светлость окажется настолько злым, что перестанет выплачивать Артуру денежное довольствие, мы вполне терпимо сможем прожить и на мое состояние! И никто не подумает плохо об Артуре, если он будет жить на мои деньги, поскольку в тот самый день, когда ему исполнится двадцать пять лет, он сможет вернуть мне все до последнего фартинга, если уж на то пошло. Единственное, что нам нужно, это согласие папы… но он