Старик достал сигару и потянулся за позолоченной зажигалкой.

— Ты явился в редакцию три года назад с изрядным сумбуром в голове и с желанием изменить свою жизнь, вот я и дал тебе такую возможность. В благодарность ты честно пахал в отделе деловых новостей. Нужно быть идиотом, чтобы не признать этого. И еще большим идиотом, чтобы теперь тебя потерять. Ты один из лучших репортеров газеты. Ты…

Виктор покачал головой.

— Только не надо приукрашивать, мистер Кенсингтон. Я не нуждаюсь в ваших похвалах. Мне просто хочется знать, чем вы руководствуетесь, предлагая мне перейти в другой отдел.

Кенсингтон раскурил сигару и после нескольких затяжек произнес, словно пропустив мимо ушей последние слова Виктора:

— Я пытаюсь объяснить, Дэмиен, как высоко ценю тебя. И, черт побери, не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать человеку, что он хороший работник.

Виктор быстро вернулся к столу.

— Если я такой замечательный, — разгорячился он, — то не надо меня никуда переводить. Говорят, Сабрина Мартин классная журналистка, вот и продвиньте ее. Она наверняка этого хочет.

Кенсингтон небрежно пыхнул сигарой.

— Конечно, хочет. Я уверен. Но ей всего лишь двадцать пять. Придется подождать пару лет, пока она не приобретет необходимые волевые качества.

Виктор выругался про себя.

— А я, по-вашему, ими обладаю?

Главный редактор хмыкнул.

— Вне всякого сомнения. Думаешь, я забыл те статьи, что ты писал в Далласе для «Геральд»? Ты не просто «причесывал» факты, а смело докапывался до правды. Именно этого и ждут наши читатели, открывая утренний выпуск. И у меня есть предчувствие, что ты отлично справишься с задачей.

Однако у Виктора такого предчувствия не было. Да, он десять лет работал репортером в отделе криминальной хроники, но однажды бросил это дело и поклялся никогда к нему не возвращаться.

— Мне нравится писать о бизнесе, — пробормотал он, почти сдаваясь, потому что не мог отказать человеку, который столько раз его выручал.